Сергей Зхус

ОРАНГУТАНГ ВОЗДУХА

ОПТИКА

В незыблемую простыню ложуся.
Я - житель цепенеющего лета.
Незыблем воздух в комнатах беззвучных
от потолков до гладкого паркета.
Здесь каждый выступ, каждое число
орангутанги воздуха объемлют.
И тел своих атомы не колеблют.
О, баобабы взгляда моего!

DOROTHEUS

Был полон синий небосвод
запретной негой до отказа,
и, потрясая весь народ,
я шёл в короне из алмазов,
пред восхищённою толпою
взвивался к тучам без одежд
и кала длинною струёю
студил горячий пыл невежд.

ПРОВОДНИК

В чудовищные дебри водоплясок не иди.
Здесь трясогузки есьмь чудовищной порой.
Лишь я тебе открою до зари
лисиц ночной покой.
Губительным простором невзначай дыша
по тонкой веточке пройдёшь, ранимый,
медвежьего качая малыша
в ладонях непоколебимых.

* * *

В карман, в карман незыблемой рукою
Свою монетку тусклую клади.
За этим львом, за низкою горою
С котомкой неподвижною ходи.
Мегалозавр, затерянный во мраке,
Кошмарный конь, завистливая мразь,
Застыла ты в стремительной атаке,
Средь воздуха, где замирает грязь.

ОТВЕТЫ

Контрольный зов из неподвижных уст,
сокрытых дикою листвой далёкой
тревожит горы незнакомых чувств
в моей груди, большой и одинокой.
И средь уютных тёплых городов,
там, где бандит меняет быстро лики,
как чистый воздух из лощёных ртов,
ответный рёв стремится тихий тихий.

* * *

Внезапно ужаснувшись милой дамы,
Исторгнул слов нежданный хоровод
И выронил огромные тюльпаны
Из слабых рук в заплёванный сугроб.
Потом плыл месяц дикий над гондолой,
Где мы ебались, весело кряхтя.
И плыли разноцветные гондоны
Чредой за нами в свете фонаря.

ABNORMAL VOVA

О, лабиринт моей чувствительной груди!
Ты сохраняешь сонмы важных дум.
Корабль тяжкий должен подойти
К томительным краям печальных дюн.
Контроль безумных грёз на диком косогоре,
Контроль вещей незыблемых вокруг.
Идёт медведь в недвижимом просторе.
И мощь перстней на нежных пальцах рук…

* * *

И рёв стола я слышу неподдельный.
И рёв стены, и рёв пустых страниц.
И на лугу, луною освященном,
Рёв удивительных лисиц.
Мой контрабас, констебль, милый друг!
Прислушайся к нежнейшим хомячкам.
Их жуткий рёв сметает всё вокруг.
И нет спасенья нам, загадочным парням.

* * *

Студёный первобытный сладкий вор
Зашёл кощунственно во двор,
Чтобы украсть, солгать, отнять
И бесконечно убивать.
А взгляд коварный и прямой
С-под чёлки бережной льняной
В окне заставил промелькнуть
Мою пизду и грудь.

* * *

Гормоном древним в голове
Играет солнца луч.
Мы на загадочной войне
Ведём атаки с круч.
Мы рассыпаем сонмы бомб
В немую мглу равнин.
Но лишь старик, поднявши зонт,
Гуляет там один.

* * *

Конкретика столь неподвижной ламы,
Что морщась, капало кино,
А днём таинственные спазмы
Стучались в мягкое окно.
Лишь где-то тайными щелчками
Гагарин продолжал свой путь
В углу с угрюмыми сверчками
И раздвигал руками жуть.

УЧШЕ-СРФЩЫ

Сломаю медведей как тросточки.
Пущу кипяток из косточки.
Пальну в звёзды неба из пушечки.
Наведаюсь к людям в избушечки.
В кастрюльку больную и дикую
засуну я белку сердитую.
А утром ногами болезными
залезу я в грязи полезные.

НОВЫЙ ПАССИВ

Магнат зари уж встал за третьим миром.
И тонкий дым заводов с утренним эфиром
Втекает в приоткрытое окно,
Тревожа ноздри сонного Пьеро.
Контроль мечты в дорическом стакане
Тускнеет рядом. Вредныя нирване
Был отдан вечер средь неброских дев.
Ошибка в думах. И центральный нерв
Неверно информирует систему
О заданных передвиженьях телу
В постели относительно Земли
И посылает импульсы тоски
В тяжёлый мир с фотонною зарёй
Не в силах это всё назвать игрой.

URBAN-ZOO

Мне тихий воздух проревел ничто.
Домов бетонных голубая кладь
Стояла рядом с медленным метро,
Тая внутри загадочную стать
Механосборочных цехов Тяжпрома,
Выплёвывающих кубы озона
В своё космическое небо
Где тонет летний броненосец Феба,
Средь слабых молний и тончайших бурь,
Пуская очереди бесподобных пуль
В сырую мглу хмельного небосвода
Теперь лишь с немощною силой парохода.

* * *

Покинув изгибающийся сад,
Я прислоняюсь к череде оград,
Что отделяют плотные миры
От некой изумительной войны.
Плутон вечерний бродит в небе рядом.
Мы пробираемся с мучительным отрядом
За старенький заросший русский дот
До полного уничтоженья рот.

ПРЕДЧУВСТВИЕ ЭЛЕКТРОТЕХНИКИ

Средь неподвижныя погоды
Поднял свой натриевый меч
Минутный мальчик мягкобровый
В плену неуловимых мечт.
Но звери медленно вращались
Внутри загадочных лесов.
И люди медленно качались
Внутри суровых городов.
К Плутону маленькие рыла
Стремя из пасмурных морей
Психологические рыбы
Печально звали: "Фарадей!"

© Сергей Зхус 


... до полного уничтоженья